Единая валюта: сколько чиновников, столько мнений

Разговоры о единой валюте Беларуси и России идут уже более десяти лет, но до сих пор дальше \”мы обсуждаем этот вопрос\”, не продвинулись. Кто и сколько раз обещал нам единую валюту в ближайшие годы и когда конкретно она будет введена? 15 февраля 2001 года в Москве на встрече глав национальных банков стран СНГ председатель Национального банка Казахстана Григорий Марченко объявил: \”Если говорить о какой-либо общей валюте в рамках СНГ, то это должна быть наднациональная валюта\”. И далее отметил, что \”это может быть создание единой валюты в рамках СНГ, может быть создание единой валюты в рамках Евразийского экономического союза или некая единая валюта стран Азии\”.

Два года спустя на открытии Экономического форума ЕврАзЭС в Москве в феврале 2003-го выступил президент Казахстана Нурсултан Назарбаев: \”Нужно вводить взаимоконвертируемость наших валют, чтобы через шесть лет ввести единую валюту стран ЕврАзЭС\”. Таким образом, где-то к 2009 году наш казахский друг хотел бы расплачиваться единой валютой.

Первого апреля того же года Нурсултан Абишевич на встрече со спикером Совета Федерации Сергеем Мироновым предложил название новой денежной единицы в рамках Единого экономического пространства – \”алтын\”.

Еще через два года, в феврале 2005-го, в Минске прошло заседание рабочей группы представителей центробанков стран СНГ. Комментируя его итоги, заместитель председателя правления Национального банка Беларуси Николай Лузгин сказал, что вероятность введения российского рубля в Беларуси с 1 января 2006 года сохраняется, так как эта дата фигурировала в беседах глав государств. Вместе с тем, следующим этапом валютной интеграции Лузгин видел введение единой валюты на территории стран ЕЭП или же в рамках ЕврАзЭС.

Теперь перенесемся аж на четыре года вперед, в 2009-й. Выступая на втором Астанинском экономическом форуме в марте, Нурсултан Назарбаев заявил следующее: \”Сегодня у стан ЕврАзЭС есть все основания, чтобы снизить кризисную нагрузку генетически дефектной мировой валюты на экономики наших стран: внутри интеграционного объединения может быть введена своя собственная единая межгосударственная наднациональная безналичная расчетно-платежная единица\”. Он уже и названия подготовил: \”евраз\” или \”евразия\” (видимо, про \”алтын\” уже позабыл). Жаль только, дизайн банкнот не успел набросать.

Месяцем позже, в апреле 2009-го, на Евразийском медиа-форуме уже упоминавшийся Григорий Марченко назначил новые сроки. \”Для введения единой региональной валюты необходимо от 7 до 10 лет. Мое мнение таково: если бы мы начали в 2002 году – сейчас мы уже могли бы начать вводить эту валюту. Если мы начнем сейчас, то, я думаю, это будет готово где-то в 2016 году. Люди, которые считают, что это может быть сделано ранее, ошибаются\”.

Прошел год. В марте 2010-го на международном экономическом форуме государств-участников СНГ первый вице-премьер российского правительства Игорь Шувалов вновь поднял вопрос. \”Не стал бы исключать и перехода в перспективе к валютному союзу между этими государствами. […] Мы исходим из того, что валютный союз обязательно встанет в повестку дня\”. При этом, по его словам, это не будет валюта какой-либо одной страны, а по аналогии с ЕС будет введена в обращение новая валюта в рамках валютного союза. Впрочем, отметил Игорь Шувалов, на сегодня \”никаких конкретных переговоров на национальном уровне не проходило, но эксперты обсуждают эту тему давно\”.

Пару дней спустя госсекретарь Союзного государства Павел Бородин также замахнулся на введение единой валюты на территории СНГ. При этом не преминул пройтись по врагам народа: мол, США выпустили наличных долларов и ценных бумаг на 100 трлн. долларов, годовой ВВП у них составляет около 14 трлн. \”Получается, им надо семь лет бесплатно работать. А у нас все есть для того, чтобы идея по вводу единой валюты была реализована\”. И выразил твердую уверенность, что \”мы обязательно введем единую валюту\”.

Владимир Путин во время своего визита в Беларусь в те же дни заявил: \”Есть еще один вопрос, о котором мы долго и много говорим, и надеюсь, мы тоже по нему будем двигаться вперед. Это выход на единую валюту\”. По его словам, единая валюта будет стимулировать участников к экономической деятельности, упростит взаимные расчеты и минимизирует расходы участников экономической деятельности. Как обычно, огласил заголовок и не перешел к основному.

В последний день июля председатель правления Национального банка Беларуси Петр Прокопович заявил, что пока нет реальных шагов по введению единой валюты в Таможенном союзе: \”На сегодняшнем этапе для того, чтобы завтра, послезавтра или через несколько лет можно было вести разговор о создании единой валютной системы, введении единой валюты, надо решить элементарный вопрос: чтобы уже в ближайшее время российский рубль стал реальной резервной валютой на постсоветстком пространстве, чтобы российский рубль реально стал резервной валютой для стран СНГ. Сегодня же, кроме разговоров, в этом направлении ничего не делается. А если нет практической работы, то все остальное – это, по меньшей мере, рассуждения на тему валютного союза, но никаких реальных шагов по его созданию пока не предвидится\”.

Прошлый 2011 год был богатым на урожай слов и речей о необходимости введения единой валюты.

В конце января все тот же Петр Прокопович снова педалировал важный вопрос. \”Переход на единую валюту – это нормальная перспектива для всех, в том числе для Единого экономического пространства. […] Казахстан уже предложил свою схему перехода на единую валюту. Я думаю, что и мы предложим свою схему единой валюты ЕЭП. Естественно, это будет не сегодня и не завтра. […] Это не будет валюта одной страны – это будет валюта Единого экономического пространства, в отношении которой все будут иметь равные условия и возможности ее использовать. […] Но этот процесс не близкий и требует большой работы. Евросоюз шел к введению евро несколько десятилетий, и нам нужно пройти определенный путь\”, – сказал председатель правления Нацбанка.

Под конец года число разговоров о единых деньгах увеличилось. Не станем забывать, что к тому времени уже прошли торги на белорусской валютно-фондовой бирже и курс нашего рубля начал потихоньку устаканиваться. 20 октября Владимир Путин сказал, что введение единой валюты должно происходить на подготовленной экономической базе. Он также отметил, что этот вопрос в течение долгого времени обсуждался с Беларусью, в результате чего планы было решено перенести; что жизнь сама покажет, необходимо ли введение единой валюты, а задача правительств обоих государств в этом случае скоординировать действия и не мешать развитию. Владимир Путин заодно призвал не повторять ошибок Евросоюза и в вопросе перехода на единую валюту двигаться очень аккуратно, учитывая нынешнюю финансовую ситуацию в мире.

В конце ноября крупные чиновники, вплоть до глав государств, стали наперебой выдвигать свои тезисы о перспективах общих денег. Александр Лукашенко, отвечая на вопросы журналистов 4 ноября, заявил, что не готов к введению единой валюты в Едином экономическом пространстве, однако не исключает такой возможности в перспективе. Он напомнил, что этот вопрос уже обсуждался в рамках Союза Беларуси и России, но было много неясностей, на которые никто не мог ответить. \”Будут равные условия, мы будем видеть, к чему это приведет, так почему бы не создать на равных условиях и единую валюту. И потом, мы должны быть убеждены, что это не приведет к потере политического суверенитета, что это не размажет, не размоет нашу республику\”.

Заместитель председателя Банка России Сергей Швецов: \”Думаю, в ближайшие несколько лет в повестке дня вопрос о переходе к единой валюте ставиться не будет. Это мое экспертное мнение. Единая валюта является пиком интеграционного процесса, а не фундаментом. Мы видим проблемы с европейской валютой, которые говорят о том, что недостаточно политической и экономической интеграции, нужна единая гармонизированная фискальная политика. Эти ошибки зоны евро будут учтены при формировании союза\”.

Виктор Христенко, министр промышленности и торговли РФ: \”Задача состоит в том, чтобы в течение трех лет, до 2015 года, уровень интеграции, координации в этих направлениях достиг той глубины и того осмысления, которое позволит в 2015 году, принимая решения о Евразийском экономическом союзе, определить, что же мы можем себе позволить дальше: выходим ли мы на валютный союз, движемся ли мы в ту сторону, и какой должен этому соответствовать уровень координации валютной, кредитно-денежной и финансовой политики\”.

Через несколько дней Александр Лукашенко заявил в интервью программе \”Вести в субботу\” телеканала \”Россия\”: \”Мы говорили как раз об \”ЭКЮ\”. Мы не говорили о тенге, белорусском рубле или российском. Да, переходная какая-то валюта. […] Но очень настойчиво и, может быть, несколько чрезмерно настойчиво я на этом давно уже настаиваю: давайте перейдем в наших расчетах на национальную валюту. Давайте на российский рубль. Почему мы рассчитываемся с вами за энергоносители, за сырье в долларах? Давайте перейдем на российскую валюту. И сегодня ваш президент однозначно это поддержал. […] Затем почему бы расчетную единицу не ввести, как вы ее назвали – \”ЭКЮ\”. Так мы через это можем прийти (к общей валюте), как пришли через Таможенный союз к ЕЭП, мы, может, вырулим и на российский рубль, если он будет для всех интересен. А у него очень много составляющих для того, чтобы представлять всем интерес\”.

Снова активизировался Нурсултан Назарбаев: \”Сначала нам надо доказать для себя выгодность и равноправность нашего экономического пространства. После этого обязательно встанет вопрос о единой валюте. Но я считаю, что ни одна национальная валюта, включая такую мощную, как рубль, не годится на эту роль. Это должно быть другое название, должна быть другая валюта\”.

28 ноября на заседании Палаты представителей заместитель премьер-министра Беларуси Сергей Румас охладил пыл адептов единой валюты: \”Чтобы перейти к единой валюте, нам необходимо выработать базовые условия, чтобы валютные политики трех стран работали примерно в одном режиме. По крайней мере, переговоры на сегодняшний день по этому вопросу не ведутся\”.

В середине декабря во время общения с гражданами Владимир Путин снова сказал не совсем внятно: \”Мы говорим о возможности в будущем, после запуска Единого экономического пространства, перейти и к формированию Евразийского союза. Я думаю, что в какой-то степени в результате переговорного процесса и достижения компромиссов мы, конечно, наверное, дойдем и до этого, надеюсь, и до общей валюты\”.

Через несколько дней Сергей Румас, будучи в Москве, снова стал гнуть свою линию: \”На сегодняшний день вопрос о введении единой валюты не обсуждается. Однако в краткосрочной и долгосрочной перспективе этот вопрос не снимается с повестки дня\”. Вместе с тем, по его словам, \”введение единой валюты будет вершиной интеграции\”.

В начале января нынешнего года бывший вице-премьер и министр финансов России Алексей Кудрин отметил, что в ближайшие годы России не выгодно переходить на единую валюту с Беларусью. По мнению эксперта, это повысит риски российского рубля, серьезно ослабит его. В свою очередь посол России в Беларуси Александр Суриков сообщил, что вопрос введения единой валюты пока не ставится руководством Беларуси, Казахстана и России. \”Но если вдруг Беларусь вновь окажется в сложной валютно-финансовой ситуации, как это случилось в 2011 году, то тогда, возможно, предстоит подумать о переходе на общую с Россией валюту\”, – заявил посол.

Через неделю в интервью китайским СМИ Александр Лукашенко напомнил о том, что надо придумывать что-то новое: \”Мы не исключаем, что может быть единая валюта, но это должна быть новая валюта, как в Европейском Союзе – евро. Но не тенге, не белорусский рубль, не российский, а что-то новое в плане единой валюты. […] Но это – последняя стадия нашего движения к более тесному Евразийскому союзу. Мы еще пока до этого не дошли, для этого годы потребуются\”.

Наконец, 30 января председатель правления Нацбанка Надежда Ермакова заявила: \”Сегодня в Беларуси нет условий для выхода на единую валюту, перехода на валюту именно российскую\”. Руководитель Нацбанка отметила, что Беларусь должна для начала решить некоторые внутренние проблемы, а затем аккуратно двигаться и к вводу единой валюты. \”Я надеюсь, что мы когда-то придем к единой валюте\”.

Подытоживая все эти десятилетние прения, в качестве ориентировочного срока введения единой валюты можно назвать старую поговорку: после дождичка в четверг.

Александр Лычавко, OPEN.BY

Categories: Аналитика

Комментировать новость

Only registered users can comment.