Механизм конфликта Москвы и Минска

В середине августа 2010 года помощник президента России Сергей Приходько инициировал известный российско-белорусский скандал, сопровождаемый обвинениями адрес Александра Лукашенко. Дабы аргументировать свои обвинения, Сергей Приходько грозился опубликовать стенограммы одного из заседаний ОДКБ, на котором Александр Лукашенко в присутствии президентов стран, входящих в ОДКБ, обещал президенту России признать независимость Южной Осетии и Абхазии.
Российско-белорусский скандал, обильно подпитываемый обоюдными выпадами президентов России и Беларуси, мгновенно набрал обороты. В течение сентября-октября государственные и окологосударственные российские и белорусские СМИ, включая телевидение, внесли незабываемую лепту в историю этого конфликта. Характерно, что о первопричине конфликта — несостоявшемся белорусском признании югоосетинского и абхазского суверенитетов, вошедшие в раж конфликтующие стороны забыли очень скоро.

Более весомого свидетельства в пользу надуманности исходной причины российско-белорусского конфликта и не требовалось. Кроме того, в ноябре 2010 года, в период активной фазы избирательной кампании в Беларуси, градус российско-белорусского конфликта стал существенно снижаться, что никак не вписывается в логику принципиального политического противостояния.

Вряд ли будет неверным предположение о том, что скандал, переросший в российско-белорусский конфликт, в большей степени нужен был Дмитрию Медведеву, чем его белорусскому коллеге, и он состоялся. Актуальный вопрос — цели и задачи этого конфликта. Возьмемся утверждать, что с таким шумом и грохотом, под канонаду информационных пушек, Дмитрий Медведев \»корректировал\» (перехватывал) российскую внешнеполитическую повестку на белорусском направлении.

Пестуемый Владимиром Путиным с 2009 года Таможенный союз России, Беларуси и Казахстана, политико-экономический проект, локализующий Беларусь на региональном уровне, в одночасье оказался на периферии российской повестки на белорусском направлении.

Напомним, что логика Таможенного союза, применительно к Беларуси заключалась в формуле: \»отказ от ежегодных энергетических дотаций Беларуси в обмен на свободный доступ белорусской продукции на финансово емкий рынок (российский в частности)\».

Таким образом, открывая рынок через механизм Таможенного союза, Владимир Путин создал для белорусского руководства безвыходную ситуацию: отныне в экономическом плане рассчитывать приходится только на возможности декларативно передовой белорусской экономики, отягощенной букетом проблем, от инвестиционного дефицита до изношенности производственных мощностей.

20 ноября 2010 года, по итогам заседания Совета Россия-НАТО, была распространена информация о готовности России участвовать в создании территориальной системы противоракетной обороны для евроатлантического региона. Для России одним из внутренних безальтернативных условий участия в создании системы ЕВРОПРО является включение в секторальный массив ПВО Беларуси, закрывающей территорию от Мурманска до Мальты.

Таким образом, в противовес путинскому региональному экономико-политическому проекту Таможенного союза, Дмитрий Медведев предложил Беларуси участие в трансатлантической военно-политической инициативе. Распорядившись белорусской картой, Дмитрий Медведев, во-первых, создал для Александра Лукашенко пространство для маневра, что позволило белорусским властям полностью игнорировать протесты Запада в отношение послевыборных событий 19 декабря 2010 года. Можно сказать, что в некоторой степени проблему собственной легитимации Лукашенко переложил на Медведева, у которого нет иной альтернативы, кроме как вести Беларусь в ЕВРОПРО. Во-вторых, участие в предложенной Медведевым военно-политической инициативе оставляет за Лукашенко право рассчитывать на привычные ресурсные преференции и политическую поддержку.

Трансатлантический дрейф Беларуси моментально заметили в Польше, где отрицательно восприняли публичное, под телекамеры, решение Барака Обамы заморозить развитие американской ПРО в Европе. В отличие от чехов, поляки гораздо лояльнее относились к американским планам строительства радаров ПРО на польской территории, рассчитывая на дивиденды в отношениях с основными военно-политическими партнерами.

Именно поляки стали \»застрельщиками\» антибелорусского демарша в Европе. Однако довольно сдержанная реакция американцев на белорусские события и вмешательство в проект ЕВРОПРО Медведева оставляют открытым вопрос: смогут ли поляки нейтрализовать неожиданного конкурента в деле строительства ЕВРОПРО или им (полякам) грозит перспектива жить под белорусским \»зонтиком\».

Российско-белорусская повестка после 20 ноября в Лиссабоне и 19 декабря в Минске, нуждается в кардинально новом осмыслении, несмотря на кажущиеся старыми и знакомыми политические декорации и фамилии участников действа. Пока есть ощущение, что, во-первых, касательно Беларуси, Дмитрий Медведев в определенной степени стал заложником изменчивой политической воли белорусского коллеги. Во-вторых, инициатива о конфигурировании общей (территориальной) системы ПРО, порождает, как минимум, два вопроса:

1. Масштабы увеличения оборонных расходов, в том числе косвенных.

2. Противоречия между существующей оборонной доктриной государства и инициативой участия в строительстве ЕВРОПРО.

Ответы на вопросы прояснятся уже в ближайшее время.

Артем Геворкян, REGNUM

Categories: Политика

Комментировать новость

<