И вдруг алтын. Сможет ли Путин уговорить Лукашенко перейти на единую валюту?

Два кряду заявления Владимира Путина о создании валютного союза в ЕАЭС реанимировали подзабытые было дискуссии о введении единой валюты на постсоветском пространстве. Эксперты считают, что президенту России надо будет очень сильно постараться, чтобы уговорить партнеров по «тройке-пятерке» перейти на единый рубль (алтын, евраз etc).

«Думаем, пришло время поговорить о возможности формирования в перспективе валютного союза», – сказал Путин 20 марта по итогам трехсторонней встречи с участием глав Беларуси и Казахстана. Незадолго до этого российский президент поручил Центробанку РФ и правительству определить целесообразность создания валютного союза ЕАЭС до 1 сентября 2015 года.

Как отреагировали на эту инициативу Александр Лукашенко и Нурсултан Назарбаев, неизвестно.

Ранее Лукашенко всегда подчеркивал, что единая валюта — венец интеграции. Пока в ЕАЭС не созданы общие рынки товаров, услуг, капитала и рабочей силы, обсуждать единую валюту нет смысла. Даже во время пресс-конференции 29 января Лукашенко уверял, что вопрос введения единой валюты в ЕАЭС «на повестке дня сегодня не стоит», и если произойдет, то точно не при его президентской жизни.

Сейчас ему вторит зампред правления Нацбанка Беларуси Сергей Калечиц. «Для полноценного функционирования ЕАЭС странам-участницам необходимо полностью реализовать совокупность мероприятий по созданию равных условий ведения хозяйственной деятельности… и обеспечить свободное движение товаров, услуг, капитала и рабочей силы … Лишь после завершения формирования общего рынка, основанного на принципе «четырех свобод», возможно образование валютного союза и введение единой валюты», — сказано в ответе Нацбанка Беларуси для РИА «Новости». Минск говорил, в частности, о важности формирования общих рынков электроэнергии, газа, нефти и нефтепродуктов, транспортных услуг. Переход к единой валюте, подчеркивается в комментарии Нацбанка, должен быть обусловлен еще и внутренними экономическими потребностями государств. «При поступлении соответствующих инициативных предложений от стран ЕАЭС Нацбанк со своей стороны готов к обсуждению с центральными банками и министерствами экономического блока возможных перспектив и механизмов создания валютного союза», — отмечается там.

Не стоит забывать, что в прошлом году президенты трех стран Евразийского экономического союза договорились о создании валютного союза в 2025 году. К чему такая спешка сейчас? Россия, вероятно, решила ускорить этот процесс в силу обострения отношений с Западом и экономических проблем, в том числе из-за падения цен на нефть и девальвации национальных валют. Косвенно это подтверждают и слова Владимира Путина, который заявил, что «работая плечом к плечу, проще реагировать на финансово-экономические угрозы, проще защищать наш совместный рынок».

Главный аргумент в пользу валютных союзов – дальнейшее упрощение торговли и экономического взаимодействия между странами. Уже сегодня ЕАЭС — это не «тройка», а полноценная «четверка», учитывая, что с начала 2015 года к союзу присоединилась Армения, а с 9 мая этого года это должен сделать и Кыргызстан. Но эксперт Белорусского экономического исследовательско-образовательного центра (BEROC) Екатерина Борнукова обращает внимание на то, что «единая валюта оптимальна для территорий с похожими экономиками, которые испытывают схожие шоки и поэтому монетарная политика в них даже при разных валютах была бы одинакова. Экономики Беларуси и России взаимосвязаны, но тем не менее они сильно отличаются друг от друга. Например, экономика России больше зависит от экспорта природных ресурсов, и соответственно будет острее реагировать на изменения мировых цен на них», — подчеркивает эксперт.

Российская экономика самая крупная в ЕАЭС. Так, экономика Беларуси составляет всего 3,5% от российской, казахстанская – 10%. С другой стороны, основной объем внешней торговли двух крупнейших экономик ЕАЭС приходится на страны Европы и Китай. «На долю Таможенного союза у России сейчас приходится по-прежнему не более 8%, а большие объемы внутренней торговли — это и есть основа валютного союза, ведь это задача не директивного характера, что вот мы решили перейти и давайте посчитаем плюсы и минусы. Если мы завтра решим перейти, то никаких плюсов не будет, потому что у нас нет объемов торговли, а объемы внешней торговли считаются по-прежнему в долларах и евро, и тогда в этих условиях валютный союз получится фикцией», — говорит ведущий научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН Алексей Портанский.

Речь, по словам экспертов, идет именно об отказе от национальных валют. Их заменит новая единая валюта Евразийского экономического союза. Нурсултан Назарбаев предложил в качестве рабочего названия единой валюты — алтын. Позже появилось еще одно — возможное название – евраз, как аналог евро.

По словам Борнуковой, «опыт еврозоны ярко иллюстрирует потенциальные недостатки единой валюты для разных стран. Например, для Греции или Латвии вариантом решения многих проблем могла бы быть девальвация, но из-за того, что обе страны были лишены монетарной независимости (Латвия держала плотную привязку курса к евро), они были вынуждены пойти на урезание бюджетных расходов, приведшее к существенному снижению ВВП и к безработице. А сейчас в Германии протестуют против девальвации евро, которая проводится для поддержки экономик более слабых стран еврозоны. Как показывает опыт ТС и ЕАЭС, в случае валютного союза Беларуси, России и Казахстана монетарная политика будет полностью подчинена интересам России».

По мнению экспертов, желание быстрее создать единое валютное пространство, скорее всего, продиктовано политическими амбициями Путина, который заинтересован форсировать расширение союза за счет бывших союзников. Наверняка это понимают и партнеры Кремля по ЕАЭС. Поэтому, если они и пойдут навстречу России, то только попытавшись выторговать для себя определенные преференции, как это было ранее, считают эксперты. Стоит напомнить, что до этого на протяжении нескольких лет обсуждалась идея введения единой валюты Союзного государства России и Беларуси. Но Александр Лукашенко не согласился на размещение одного эмиссионного центра в России, а Кремль выступал против двух станков для печатания денег.

В связи с этим сейчас, по мнению экспертов, целесообразно вести разговоры не о единой валюте ЕАЭС, а лишь о координации денежной политики. Но для этого каждому из союзников следует добиться макроэкономической стабильности на своей территории, как это сделали в свое время страны Евросоюза, прежде чем создавать зону евро. Но пока экономики государств ЕАЭС лихорадит, инфляция довольно высокая, поэтому действенной координации монетарной политики не получится. «Монетарная политика в Беларуси никогда не отличалась высоким качеством, а в России инфляция давно держится на более низком уровне, да и курс до недавних пор был под контролем. Стоит ли променять безответственную самостоятельность на выгоды в торговле? Как показал прошлый год, монетарная политика в России тоже стала заложником политических интересов. Еще больше увеличивать зависимость Беларуси от России в таких условиях неразумно», — считает Борнукова.

Директор Центра интеграционных исследований Евразийского банка развития Евгений Винокуров считает, что валюты стран ЕАЭС де-факто уже сильно зависят от российского рубля: «Если курсы [национальных валют] корректируются вслед за рублем, то лучше сделать этот механизм прозрачным и регулируемым», — сказал он. Однако просто взять и ввести единую валюту нельзя. «Необходим достаточно долгий период настройки. Она предполагает координацию валютных и монетарных политик; взаимную увязку курсов национальных валют», — пояснил Винокуров.

Важным моментом успешного функционирования валютного союза является фискальная координация (в части налогового законодательства). Только после этого возможно введение единой валюты и единого эмиссионного центра, резюмирует эксперт.

Categories: Экономика

Комментировать новость

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.
Обязательные поля помечены*