Почему провалилась «модернизация по Прокоповичу»

Кризис в белорусской экономике, начавшийся в 2009 году и прошедший острую фазу в 2011 году, перейдя в хроническую форму, не утихает и сегодня: растет число хронически убыточных предприятий, множатся случаи неполной рабочей недели, явно неустойчива кредитно-денежная сфера. Да и с чего ему прекратиться, если власть и не пыталась принимать какие-то меры по выводу страны из этого кризиса. Не только отрицая его наличие, но и не пытаясь проанализировать его причины и наметить траекторию выхода из него.

Да, всеми силами отбивались от текущих проблем. С тем, чтобы назавтра вставали еще более острые. В ступоре все время своего существования находилось и правительство «крепких хозяйственников» М.Мясниковича, и в ступоре же находится и нынешнее «правительство банкиров».

А ведь сам по себе этот кризис не рассосется. Именно за счет таких кризисов, например, Аргентина за ХХ век с 4 места в мире по уровню жизни опустилась в девятый десяток. Причем шансов вернуть утраченные позиции – никаких. С каждым новым кризисом потенциал страны падал и на стадии подъема не восстанавливался. Поскольку подъем, как правило, осуществлялся за счет массированных иностранных инвестиций. Которые как приходили, так и уходили, когда подъем заканчивался. И сегодня Пол Кругман говорит о том, что зависимость от иностранных инвестиций являлась основной причиной кризисов Аргентины 2002 г., Индонезии 1998 г., Мексики 1995 г., Чили 1982 г., России 2014 г. И список можно продолжить.

И не сказать, что власть не пыталась что-то делать. Много и с помпой говорилось о необходимости модернизации экономики (но провалили все), о диверсификации экспорта (а воз и ныне там), о привлечении иностранных инвестиций (существенных сдвигов нет), о необходимости создавать небольшие производства на периферии (загубили большую часть имеющихся). Все так и осталось в стадии разговоров.

А тут еще череда девальваций настолько напугала наши власти, что поддержание курса рубля стало главной задачей правительства. Даже ценой роста долгов и разрушения производственного потенциала страны. Естественно, такое «удержание» курса не могло не быть только очень временным. И никак не решает главную задачу: модернизацию экономики страны и вывод ее на траекторию развития. Причем мировой опыт успешных модернизаций нашими властями упорно игнорируется.

Передовой капиталистический опыт
При анализе опыта успешных модернизаций экономик разных стран бросается в глаза одно обстоятельство: крайне редко модернизация проводится на базе уже имеющегося производственного потенциала. Безусловно, он используется, занимает какое-то место в экономике, но базовыми, структурообразующими предприятиями становятся совсем другие предприятия, вновь созданные.

В процессе самой успешной в ХХ веке модернизации, сталинской индустриализации, упор был сделан не на модернизацию уже имеющегося, крупного даже по европейским меркам, хотя и порядком устаревшего, потенциала Петроградского района, Донбасса, старых уральских заводов, а на создание принципиально новых предприятий на базе конвейера. Которого в стране не было. ЗИЛ, ГАЗ, ХТЗ, сталинградский и челябинский тракторные, серия авиазаводов, Магнитка, и т.д.

Да, в стране работали несколько десятков тысяч американских и немецких специалистов, множество советских проходили стажировку на американских и немецких предприятиях, но зато и темпы создания производственного потенциала остались непревзойденными. А старые заводы постепенно подтянулись, нашли свое место в сложившемся на нашем рынке разделении труда.

Да, Япония, «тигры ЮВА», Китай начинали с филиалов западных корпораций. И сегодня такие филиалы там есть. Но не они определяют лицо индустрии этих стран. У каждой был свой путь, но все они бережно вынянчивали собственный производственный потенциал, выращивая его конкурентоспособность на мировом и, прежде всего, на американском рынках. Уже этим задавая планку качества создаваемого производства.

Всеми силами обучая персонал и на филиалах, и на стажировках, и приглашая западных специалистов. Причем в одинаковой мере это касалось и частного, и государственного капитала. Даже сегодня, когда уровень их продукции и конкурентоспособности не вызывает больших сомнений, и корейские, и китайские корпорации точечно нанимают западных специалистов. В том числе и на руководящие должности. Опыт и квалификация лишними не бывают.

Китай в процессе своей успешной модернизации вовсе не занимался приватизацией имеющихся госпредприятий. Впрочем, и существенной поддержки на выживание они не получали. Сами вписывались в создаваемый рынок, как могли. Частью – банкротились, и на продажу выставлялись их основные фонды. Частью сами создавали совместные предприятия с частным, своим и иностранным, капиталом. Исходя исключительно из обстановки на рынках.

Основную же силу модернизации там составляла масса вновь созданных небольших высокотехнологичных предприятий, атаковавших мировые рынки (в т.ч. рынки США и ЕС) промышленной кооперации. Одновременно ставших основой модернизации и имевшихся ранее в стране предприятий. Для этого на рубеже веков Китай массой скупал в США и ЕС б\у станки в возрасте от 5 до 10 лет. Причем государство реально поддерживало (кредитами, льготами) в этой политике и частный капитал. Слияния и кооперация этих предприятий, последующее их развитие и создали сегодняшний потенциал Китая.

В процессе модернизации экономики США в 70-х в бывших индустриальных центрах типа Детройта образовался «ржавый пояс Америки» из заброшенных производственных корпусов. Новый промышленный потенциал был создан на юге и западе США. На совсем другой технической базе.

ФРГ так полностью и не смогла «переварить» ГДР. И сегодня еще в Берлине можно снять площади в бывших производственных корпусах за 1 евро в месяц за кв.м. Поскольку они пустуют. Да и почти все крупные производственные комплексы Восточной Европы оказались нежизнеспособны. Разрыв в технологиях и структуре производства оказался слишком велик, их адаптация к требованиям рынка оказалась слишком затратна, и потому – нецелесообразна. К тому же требовались большие затраты на завоевание для них собственного сегмента рынка, к чему новые собственники были вовсе не склонны.

Уже эти примеры показывают, что не в предприятиях дело. Текущую модернизацию, в рамках амортизации, ведут все приличные предприятия. Но если складывается обстановка, что требуется кардинально менять структуру экономики, если требуется рывок, чтобы догнать – модернизацией имеющихся производств обойтись не удастся.

Плановый провал
Поскольку старые, сложившиеся производства несут в себе инерцию старых подходов, инерцию старых технологий и отношений работников. Инвестиции в их существенную модернизацию, как правило, оказываются неэффективными. Так что наша «модернизация по Прокоповичу» не случайно провалилась, по-другому и быть не могло.

В России, Украине, Беларуси в целом сохранена советская структура промышленности. И если в Беларуси это являлось следствием «белорусской модели», осознанной политикой государства, в России и Украине новые собственники, пусть предприятия и достались им недорого, пытаются работать в рамках этих предприятий. К тому же все недозакладывали амортизацию, производственный потенциал ветшал и скукоживался. Потому и нынешний кризис на постсоветском пространстве был неизбежен. Так что и форма собственности сегодня не все решает.

Во всех случаях успешных модернизаций экономик иностранный капитал играл вспомогательную роль. Иногда – важную, но всегда – вспомогательную. А политика МВФ, требующая открывать внутренние рынки, дать свободу иностранному капиталу, приватизировать даже ценой уничтожения, ограничить государственное вмешательство в экономику почти всегда приносила вред. Решающую же роль играла доля национального дохода, направленная на накопление и наличие адекватной национальной экономической политики. Способной эти накопления превратить в действующий капитал конкурентоспособных предприятий.

А вот тут у нас – кругом беда. Население — что в России, что в Украине, что в Беларуси — совершенно не склонно к национальному накоплению. Поскольку накопленным неизвестно кто и неизвестно как будет распоряжаться. И ни в одной из этих стран нет вменяемой экономической политики. Той, которая могла бы вывести страну из нынешней комбинации кризиса структурного (местного) и кризиса перепроизводства (мирового). Поэтому даже те небольшие (от потребности) накопления, которые формируются частным бизнесом, либо идут в потребление, либо вкладываются в недвижимость. Здесь и на Западе. Богатства растут, капитал падает.

А без накопления капитала промышленная революция не делается. (А нам необходима именно промышленная революция. Не менее.) И чаще всего в мире такое накопление идет за счет населения. Даже первая промышленная революция в Англии привела к существенному снижению уровня жизни населения. Сталинская индустриализация шла и за счет снижения потребления, и за счет террора. Про Восток – вообще молчу, там уровень накопления просто зашкаливает.

Причем речь идет именно о накоплении не богатств, а работающего капитала. Голландия, мировой промышленный лидер в начале XVIII века, увлеклась накоплением богатства, и менее чем за век превратилась в отсталую окраину и даже было потеряла независимость.

Правда, не думаю, что и для нас необходимо так уж жестко ограничивать потребление. Для начала необходимо разобраться с тем, что мы имеем. У нас – огромный, неиспользуемый или плохо используемый пассивный (здания, сооружения, инфраструктура) капитал. Имея какой-никакой человеческий капитал, при наличии проработанной экономической политики, для наших нужд можно было бы опереться и на кредиты. Денег сегодня в мире много, нужно только идти к этим деньгам не с просьбами, а с взаимовыгодными предложениями. Тем более что и перспективных бизнес-планов у нас почти нет, наши разовые потребности пока небольшие. Но проблема в том, что наша власть деньги ищет исключительно на проедание, на свое содержание. А уровень оценки качества бизнес-планов таков, что вероятность их реализации вряд ли больше 5%. (Замечу, у западных инвестиционных фондов вероятность на уровне 94%.)

Не думаю, что сползание экономики страны к уровню Гондураса предопределено. Но и не представляю, как нынешняя власть в состоянии это предотвратить. При таких институтах, такой системе принятия решений, таком уровне подготовки этих решений. Таком уровне руководителей на всех «этажах власти». При сложившемся уровне политиканства и популизма. И никаких шансов, что какие-то выборы могут здесь что-то изменить.

Обращаем ваше внимание, что мнение автора может не совпадать с мнением редакции TUT.BY и EnergoCentre.by

Categories: Аналитика

Комментировать новость

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.
Обязательные поля помечены*